• LV
  • RU
  • EN
Menu
30 Май, 2019

Каспар Рога — специально для журнала IEVA

Большое интервью Каспара латвийскому изданию IEVA. За перевод благодарим Anastasija Lyule и Sven Berg

Илзэ: Так сложилось, что через пару дней мы увидимся на вечере встреч в нашей 1-й Елгавской средней школе. Хочешь встретить своих одноклассников? Каспарс: Нас, парней из «BrainStorm» школа никогда не покидала. Учились в одном классе, только Марис на год младше. И эта школьная дружба у нас не закончилась. А остальные одноклассники… Кажется, только двоих из них встречаю иногда, а с остальными контакт прервался.

И: А o чём ты думаешь на таких встречах? Наверное о том, что мы стареем? Ты боишься состариться?
К: Ну… Скорее я беспокоюсь о своей «полезности» в этом мире. Что я как человек могу ещё дать? Мне для самого себя хочется какого-то роста. Знаменитый кризис среднего возраста, переоценка ценностей- это всё уже было и продолжается. Да, я чувствую какие-то возрастные изменения, но скорее чисто биологически. Когда-то у меня было острое желание четыре раза в неделю ходить играть в футбол, но сейчас мне хватает барабанов и немного упражнений. И даже игра на барабанах – хорошая нагрузка – я играю один час в день, и делаю это очень энергично — так, что весь мокрый! Ещё мне очень нравится гулять, и иногда даже побегать. Но, да… мой любимый футбол совсем остался где-то в стороне. Не знаю, связано ли это с возрастом, но меня больше не увлекает такой контактный вид спорта — могу это объяснить так.

И: У тебя вообще здоровый образ жизни?
К: В принципе, наверное, да, но сам я думаю, что соответствую абсолютно средним стандартам. Например, на неделе не пью, но в конце недели могу как и просто за ужином выпить бокал вина, так и закутить. Не курю. Курил, но это было давно. Помню, что уже в средней школе почти весь класс курил, а я нет, зато начал курить после этого, и прокурил лет девять. Но в один день я понял, что больше не курильщик, — уже почти двадцать лет. И ещё не ем мясо, тоже уже лет 15.

И: Считаешь, что не есть мясо – это здоровое питание?
К: Не знаю. У каждого своя причина. У меня это началось с собаки, моего американского бульдога Кирсиса (рус:„Вишенки”), который уже в других мирах. Тогда я как-то больше задумался о животных, и почувствовал, что котлеты не для меня. Перестал есть мясо и стал себя лучше чувствовать – так и осталось.

И: Вы все из «BrainStorm» такие моложавые, с мальчишеским стилем — это помогает оставаться молодыми?
К: У англичан есть такое выражение «rock’n’roll age» — это как раз связано с музыкантами, которые активно играют и концертируют. Это вообще интересный феномен, так как играя, ты мобилизуешь своё тело на точную работу, и в то же время ты расслаблен, но «присутствуешь» и ни про что другое не думаешь. Это похоже на остановку во времени, в своем роде медитацию — такая у меня теория.

И: Возвращаясь к друзьям — у тебя есть какой-нибудь друг, про которого ты можешь сказать – на век?
К: Знаешь, как с друзьями? Они меняются вместе с интересами. Или если ты меняешь место жительства, и отношения с близким другом дистанцируются – хочешь ты того или нет. Например, в школе мы были очень хорошими друзьями с Артуром Скрастиньшем. Он в театре, я на концертах, и как-то контакт потерялся. Конечно, когда у нас получается встретиться, мы рады друг другу, но нет того, что было раньше. Но ничего, в этом нет никакой драмы. С «BrainStorm» так же — мы вместе, потому что нас объединяет музыка, группа, работа. Если бы этого не было, то наши отношения бы были как мои с Артуром – радость встречи, но… Ещё кроме парней из «BrainStorm» я могу назвать пять-шесть друзей, с которыми каждый день созваниваемся, встречаемся…

И: Изливают ли мужчины друг другу душу?
К: Да, не думаю, что это сильно отличается от женских разговоров. Одно только: когда ты достиг определённого возраста, это касается вещей вне спальни, заходить дальше не позволяет джентльменский кодекс. В молодости таких границ меньше, это понятно.

И: Что в основе мужской дружбы?
К: Дружба есть разная, разные её фазы и глубина. Без жизненных испытаний трудно понять ценность дружбы, если сам через это не прошел. И в своём фильме мы говорим про это — деньги, слава, власть, женщины, предательство, измена. Настоящей мужской дружбе эти испытания нужно выдержать, но проще сказать, чем сделать. Потому что, когда это происходит с тобой, всё выглядит иначе — тогда только понимаешь, чего ты стоишь. Я думал, какая вообще должна быть дружба? Такой как отношения между мужчиной и женщиной – если любишь, позволяешь второму всё? Правда всё? Откровенное предательство всё же несовместимо с дружбой.

И: У тебя так было?
К: Нет, так, пожалуй, не было. Но ещё бывает так — если углубляться, то у предательства, по большей части, есть какие-то оправдательные мотивы, непреодолимые обстоятельства. У меня было так, когда я ощущал, как будто меня «переехали», причём тот, от кого ты меньше всего этого ждал. Но проходит время, эмоции утихают, начинаешь всё это «распутывать» и понимаешь, что этот человек, скорее всего, и не мог поступить иначе. Как-то так это всё и есть, достаточно сложно.

И: Мистер Каулиньш, про которого твой фильм — не школьный друг и не друг детства. Как познакомились?
К: Мы с Гунтаром познакомились на его второй свадьбе. У его жены «BrainStorm» — любимая группа, поэтому нас пригласили играть. Оказалось, что они в своем банкирской кругу были такими ценителями культуры и искусства, ходили по театрам, концертам. Мы в то время играли в театре «Швейка» и приняли участие в Евровидении, было очень активное время. Сначала с банкирами подружился Ренарс, но так как он не был таким тусовщиком как я, всё сложилось так, что больше сблизился с Каулиньшем я. Вообще у нас были хорошие контакты с банкирами — мы были молодые и глупые, а им нравилось наше наивное безумие. В свою очередь, нас, по меньшей мере меня, пленял образ жизни банкиров – весь этот блеск, деньги, потратить на одни обед тысячу долларов! Не знаю, сколько концертов нам надо было бы сыграть в то время, чтобы иметь столько денег, а здесь — запросто! Так у нас всё происходило в таком интересном симбиозе.

И: Как Гунтарс (Клявиньш) стал Каулиньшем?
К: Эта кличка к нему прицепилась кажется как раз из-за нас. У него был такой бизнес-термин — «как фишка ляжет», и мы его перевели буквально — kā kauliņš nogulsies (лат: kauliņš — кость, фишка). Так и прицепилась эта кличка, и коллеги-финансисты его тоже начали так называть.

И: Ты доволен тем, что снял фильм про Каулиньша?
К: Да. Хорошо, что так вышло, теперь есть ощущение, что сделан первый шаг в кинорежиссуре. Я ленивый делать первые шаги – мне нужно долго собираться с мыслями. Поэтому хорошо, что на моём пути попадаются люди, которые этому способствуют, — в этот раз это был Сандийс Семёновс, благодаря ему я осмелился взяться за создание фильма.

И: Не было страха провалиться?
К: Тут всё вместе. Съемка фильма — трудоёмкий процесс. Когда начал, понял, что это значит, может быть, именно поэтому было трудно начать. Фильм — это ещё и дорогой процесс.

И: Вам кто-то помог финансово?
К: Да, Национальный центр кино предоставил нам бюджет — 40000 евро. Не очень большие деньги, но достаточно много, учитывая, что фильм документальный и я дебютант, с которым неизвестно, что выйдет в конце.

И: Какая продолжительность у фильма? Есть ли моменты, где можно поплакать?
К: Хронометраж 1 час и 18 минут. Есть всего понемножку. Это личная история про моего кореша, которого жизнь ничего так помотала.

И: Ты можешь назвать Каулиньша смелым? А оптимистом? Когда я читала его интервью, подумала, что в какой-то момент он был близок к отчаянию.
К: Думаю, был и такой период. В фильме про это говорится. Для того, чтобы понять мотивы действий и поведения, нужно влезть в чужую шкуру. Думаю, Каулиньш многое пережил, и всё еще продолжается. Но у него точно можно учиться как оправляться от ударов. Например, мой жизненный путь был пологим, с небольшой тенденцией ввысь, а Каулиньш стремительно «запрыгнул» на вершину, и провалился в бездну. Я и правда не знаю, насколько смелым и мужественным был бы я, оказавшись на его месте.

И: Каулиньш в том интервью сказал, что его жизнь теперь — только возвращение долга, и ничего больше.
К: Думаю, в этом смысле Каулиньш не уникален — каждому среднему латышу знакома эта ситуация, особенно тем, кто попал в кредитный плен. Только у него другой порядок цифр.

И: У тебя самого были проблемы с деньгами?
К: Грех жаловаться, что у меня когда-то не хватало денег, но вообще они у меня не задерживаются. Я живу сегодняшним днем, «не химичу», и у меня нет подушки безопасности. У «BrainStorm» дела идут нормально, и мы рады, что можем жить на то, что зарабатываем музыкой.

И: Ты вырос с двумя взрослыми сестрами. Это как-то на тебя повлияло?
К: Конечно. Сёстры в детстве были главными, и это была моя проблема. Когда были вечеринки, перед моим носом просто закрывалась дверь, и я «мелкий», сидел в другой комнате. Наверное поэтому в молодости я как-то восполнил этот пробел, страшно много тусовался, потому что запретный плод сладок.

И: Что про это говорили родители?
К: Мои родители — невероятные либералы. Отцовская художественная натура и работа в этой среде нашли свое отражение и в воспитании — и границы его были намного «эластичнее», чем в среднестатистической советской семье. Да, иногда, когда я начинал ближе дружить с подозрительными парнями, папа вмешивался и играл в полицейского. Например, я сдружился с одним парнем, который притащил в наш двор мешок с патронами Калашникова — у нас в Елгаве, недалеко от района «Дзилнас», была армейская часть, откуда самые проворные парни умудрялись достать всё это интересное. И как-то этот парень принес один патрон в школу. Мы в классе труда решили проверить, что будет, если дать гвоздем по задней части патрона. Патрон уже зажали в тиски, всё приготовили, мальчишки спрятались под парты, и, слава Богу, в этот момент в класс зашел учитель и расстроил наши «военные учения».

И: В каком-то интервью ты сказал: «Что может произойти хуже, чем смерть?» Какие у тебя мысли про жизнь и про смерть?
К: Если случается попасть в оковы болезни или получить серьёзную травму, то ты вынужден проводить жизнь в другом агрегатном состоянии. А вообще думаю — если принять, что мы нескончаемое скопление энергии в каком-то теле, то и не будет сомнения в том, что мы все никогда не умираем, а переходим в другое агрегатное состояние.

И: Почему ты так думаешь?
К: Если хорошо понаблюдать, то многое нам подсказывает сама природа. Например вода — она не исчезает, только замораживается или испаряется… Однажды я сам себе сформулировал такую красивую мысль: «Рыба даже не подозревает, что на суше есть целый мир, в котором есть мы». У неё мир заканчивается берегом, но это не так. Потому думаю, что формы, перевоплощения и измерения бесконечны. Ничего никуда не исчезает, закон сохранения энергии никто не отменял. Мы не можем ничего знать наверняка, но как сказал один индийский мудрец: нельзя исключать никакие варианты.

И: Как ты оцениваешь себя – ты смелый человек?
К: Определённо я скорее смелый, чем рассудительный. Вспыльчивый. Мне точно не помешало бы чаще включать чувство самосохранения.

И: Юмор помогает жить?
К: Определённо, да. Каждый из нас может выбрать жанр, в котором режиссирует фильм своей жизни. Можно жить в драме, мелодраме, но мне ближе чёрная комедия. Ещё нравится английский черный юмор, и близка самоирония. Как человеку вспыльчивому, мне очень хорошо известны ситуации, из которых трудно выкрутиться, и в один момент ты начинаешь просто смеяться над собой, потому что, как говорится, облажался. Но с этим приходит жизненный опыт и красота жизни. Говорят, те, кто шутят и плачут чаще.

И: Что тебя беспокоит в этой жизни?
К: Меня скорее смущает двуличие, с которым большинство людей на удивление уживаются. В основе этого тщеславие, алчность, и в результате эти качества начинают диктовать стиль жизни. И мы находимся там, где находимся. Но конечно, зависимость у людей в природе – если этого не было, это был бы конец.

И: Ты по-прежнему живешь в Энгуре?
К: Да. Энгуре — фантастическое место — всё зеленое, море, лес, озеро.

И: У тебя унаследованная или приобретённая недвижимость?
К: Приобретенная. В свое время, когда жил в Риге, для меня всё стало чересчур – не хватало характера, сходил с ума. Понял, что нужно жить где-то подальше. Очень любил отдыхать в Энгуре летом, и начал искать, что можно снимать. И нашел этот дом, который сначала снимал, но в конце концов, выкупил – это не планировалось, как-то так получилось. Но в итоге я рад, что так вышло. Идеальное место и для детей.

И: Для детей? Не знала, что у тебя есть дети — ты в интервью об этом не говорил.
К: Да, не хотелось это афишировать, особенно, когда дети были маленькие. Я публичный человек, и мне хотелось уберечь их. Но да, у нас с Эвитой двое детей — Леа и Лео, дочке 6 лет, сыну — 4.

И: Какие интересные имена — кто придумал?
К: Имена «пришли из космоса» ранним утром — правда! По ночам и ранним утрам меня часто посещают самые лучшие мысли – в дремотном состоянии. Почти все идеи для сцен «BrainStorm» так же пришли.

И: Что для тебя семья?
К: Трудно дать определение. Если говорить просто: здорово, что есть дом, куда ты можешь вернуться. И это чувство ещё лучше, когда дома есть энергия, когда знаешь: есть кто-то, кто поддерживает домашний очаг, есть дети, которые вокруг бегают. Мать моих детей прекрасна, она и главный их воспитатель. Вообще дети лучшие антидепрессанты, если говорить так, эгоистично. И от них многому можно научиться!

И: Например, чему?
К: Практически самому главному! Мы все в течении жизни обрастаем премудростями, и дети, это те, кто учат нас заново находить простую радость жизни. Без всяких условий, играючи, с желанием жить. У взрослых заботы, они рациональны, прагматичны, и поэтому иногда теряется радость, и какой-то простой смысл. А дети это возвращают, напоминают об этом.

И: Есть ли у тебя какие-то особые принципы воспитания?
К: Мы относимся к воспитанию больше философски — если совсем не получается договориться, тогда наказание — пойти в свою комнату, побыть с собой, и подумать. И из этой комнаты этот маленький человек уже выходит в другом качестве.

И: Когда появляется семья и дети, в человеке что-то меняется?
К: Я думаю, что дети мне не принадлежат. Я участвовал в их появлении, помогаю расти и понимать жизнь, но мне они не принадлежат. Такой у меня к ним пиетет.

И: Можешь себе представить, что полюбил другую женщину и бросил семью?
К: Да, представить могу, но с чего вдруг? У меня всё хорошо, мне некуда идти. С годами начинаешь понимать — что ещё вообще можно желать в этой жизни. Если кому-то мало — пожалуйста, не нужно рожать детей и бегай тогда вокруг до седых волос! Но дети, это известная ответственность. Мне кажется просто хорошо, когда у детей есть и мама и папа, вместе, а не где-то.

И: Чему хочешь научить своих детей?
К: Единственное, чему хочу научить – уважать всё живое — а живое практически всё — важно относится ко всему с уважением. Не знаю, могу ли дать детям что-то большее, чем это, всему остальному они научатся сами.

И: Что вам нравится делать вместе?
К: Кататься на велосипедах, купаться, когда море прогреется, малышей будет не вытащить. Леа хорошо рисует, ей нравится лепить. А Лео в свою очередь нравится делать всё то, что делает сестра. Мне нравится, что им вместе здорово.

И: Почему вы с Эвитой не женаты?
К: Ради бумажки не хочется, но мы очень органично живём.